0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Основные правила терапии

Основные правила психодинамической терапии

На первых сессиях психотерапевт знакомит пациента с правилами создания аналитической ситуации. Основным правиломпсиходинамической ситуации является то, что пациента просят говорить все, что он думает и чувствует, ничего не выбирая и ничего не опуская из того, что приходит в голову, даже если ему кажется, что сообщать это неприятно, неловко, смешно или неуместно. В то же время пациент должен слушать самого себя, пытаясь придать сказанному смысл и сотрудничать в этом с психотерапевтом.

В основном правиле скрыты два взаимосвязанных принципа. Во–первых, в нем делается акцент на ценности распознавания и вербализации психических содержаний (мыслей, желаний, чувств и т. п.). Во–вторых, благодаря ему поддерживается принцип избегания непродуманной деятельности, основанной на одном желании. Запрет деятельности перекрывает мышечные каналы разрядки инстинктивных напряжений и направляет их по психологическим путям, где, в зависимости от воздействия сопротивления, они могут быть либо вербализированы, либо выражены в виде эмоций. Влияние этих принципов сдвигает акцент от слепого повторения или отреагирования («отыгрывания») к сознательным воспоминаниям.

Отметим, что некоторые пациенты воспринимают основное правило настолько буквально, что используют его для сопротивления, как оружие против психотерапевта, внешне скрупулезно выполняя все требования (особенно часто это происходит у личностей с обсессивным типом характера). Поэтому некоторые психодинамические терапевты не предоставляют своим пациентам четких указаний относительно основного правила, предпочитая непосредственное общение с анализом встречающихся на пути препятствий.

Правило аналитической ситуациисостоит в том, что на протяжении всего времени психодинамической терапии как пациентом, так и психотерапевтом сохраняются одни и те же рамки, именующиеся сеттингом.В одно и то же время в одном и том же месте пациент ложится на кушетку (или софу), а психотерапевт садится сзади него, оставаясь большей частью вне поля зрения пациента, и вмешивается в процесс мышления пациента настолько мало, насколько это возможно, и не иначе как посредством собственных интерпретаций. Сессии обычно проходят 4 или более раз в неделю. Пациент в своем поведении руководствуется основным правилом, а психотерапевт старается поддерживать «свободно парящее» внимание, что является ответом на свободное ассоциирование пациента. Большая часть активности терапевта сводится к периодическим интерпретациям свободных ассоциаций.

Использование кушетки в психодинамической терапии является данью традиции, берущей начало от ранних экспериментов Фрейда с гипнозом. Интересно, что даже после прекращения использования гипнотических техник Фрейд считал кушетку полезным инструментом, так как испытывал неудобство при необходимости объяснять некоторые из своих эмоциональных реакций на пристальные взгляды пациентов, которые приходилось выдерживать несколько часов в день. Использование же кушетки позволяло ему чувствовать себя свободнее в выражении эмпатии к ним, что справедливо и для нынешних психотерапевтов.

Кроме того, использование кушетки, как оказалось, имеет и специфическое динамическое значение. Лежащий пациент и сидящий рядом терапевт символически воспроизводят раннюю ситуацию ребенок–родитель, смысловые нюансы которой варьируются от пациента к пациенту. Такая ситуация вполне может вызывать либо усиливать тревогу пациента (уходящую корнями в предэдиповскую тревогу, связанную с ранними отношениями внутри диады мать–ребенок), поэтому в начальной фазе терапии на первый план обычно выступают трудности, которые пациент испытывает в связи с необходимостью доверять «невидимому» терапевту, удержание этого доверия в условиях отсутствия немедленного поощрения и ответа, принятие разделенности пациента и терапевта.

Другой аспект использования кушетки – достижение определенного уровня сенсорной депривации, так как при этом устраняется значительная часть зрительных раздражителей. Кроме того, поскольку интерпретация и вмешательства терапевта довольно редки (особенно на начальном этапе психотерапии), сравнительное уменьшение зрительных и звуковых раздражителей способствует формированию регрессии.

Соблюдение основного правила и правила аналитической ситуации приводит к неизбежному возникновению у пациентов свободных ассоциаций.Отметим, что с точки зрения современного этапа развития психодинамической терапии этот термин выглядит довольно неудачным, так как выявлено, что ассоциации вовсе не являются свободными, а направляются тремя видами бессознательных сил: 1) патогенным невротическим конфликтом,2) желанием выздороветьи 3) желанием удовлетворить терапевта.Взаимодействие этих факторов становится очень сложным и иногда угрожает успешному проведению психотерапии, например когда какое–либо стремление, неприемлемое для пациента и являющееся частью его патологии, вступает в конфликт с его желанием понравиться терапевту, который, по мнению пациента, тоже находит это стремление неприемлемым. С другой стороны, желание выздороветь может оставить отпечаток нереальности на процессе анализа в его начале, поскольку пациент (особенно с нарциссическим типом организации личности) может увидеть в психотерапевте–аналитике копию могущественной и доброжелательной фигуры из его реального или фантастического прошлого.

Ответом терапевта на свободное ассоциирование пациента является особый способ слушания, который подчиняется правилу «свободно парящего»,или равномерно распределенного, внимания.Согласно этому правилу, терапевт слушает размышления своего пациента и временно идентифицируется с его аффектами и мыслями. В то же время он следит за собственными ассоциациями, которые в значительной степени стимулированы продукцией пациента. Поскольку, по крайней мере теоретически, чувствительность терапевта к мыслям и чувствам превышает возможности контроля пациента, обычно открывается возможность выработать некоторые предположения о том, что пациент пытается скрыть. Таким образом, терапевт может более прямым путем подойти к тому, что пациент пытается выразить косвенно с помощью метафор или действий. Так же как пациент в своем Эго создает терапевтическое расщепление между собственными переживаниями и наблюдением за этими переживаниями, терапевт открывается для собственных аффективных и идеаторных реакций на пациента, одновременно наблюдая за ним. В количественном выражении аффект, с которым приходится сталкиваться терапевту, значительно слабее того, с которым имеет дело пациент, что дает терапевту возможность оставаться более объективным по сравнению с пациентом в отношении продукции последнего.

Чем дольше пациент и психотерапевт работают вместе, чем лучше терапевт знает своего пациента, тем легче достичь «свободно парящего» внимания. Если психотерапия продвигается успешно, терапевт накапливает сложные последовательности ячеек памяти, связанных с данным пациентом и доступных предсознательному терапевта. Иногда терапевт вообще может слушать вполуха или «считать ворон», однако, наблюдая за собственными фантазиями, он может обнаружить нечто весьма отдаленное от того, что говорит пациент, и лишь минутой позже услышать от него рассказ, идентичный собственным переживаниям. Подробные переживания показывают, насколько точно и активно терапевт может идентифицироваться с пациентом, насколько его собственная база данных о пациенте достаточна для возникновения таких свободных ассоциаций, которые могли бы быть и у самого пациента.

В дополнение к основному правилу существует другое правило, правило нейтральности (абстинентности).Часто (и не очень верно) это правило понимают таким образом, что пациент во время курса психотерапии должен отказаться от удовлетворения влечений. Однако согласно этому правилу, пациент должен быть подготовлен к тому, чтобы продлить задержку удовлетворения инстинктивных желаний, с тем чтобы быть в состоянии говорить о них во время лечения. Психодинамический процесс может продвигаться только при условии оптимальной фрустрации желаний пациента, когда пациент может осознавать свои психические напряжения вместо того, чтобы уменьшать их с помощью непродуктивного удовлетворения или вытеснения. Подобно интерпретации, фрустрация должна быть четко выверенной по времени и дозироваться согласно способности пациента выдержать и интегрировать ее в любой момент терапии.

Из правила нейтральности вытекает принцип оптимальности,который делает процесс психодинамической терапии (особенно клинического психоанализа) большей частью медлительным и даже скучным. Психотерапевт, соблюдая принципы поддержки оптимального уровня тревоги у своего пациента, оптимального дозирования интерпретаций и удовлетворений, склонен рассматривать любой внезапный порыв как неудачу и потенциально травматическое переживание. Фрейд называл это «совершенной неудачей». Хотя часто целью психодинамической терапии остается устранение вытеснения и восстановление пробелов в воспоминаниях, постепенная интеграция вытесненного материала в целостную структуру личности является основным требованием психодинамической работы. Если работа идет слишком быстро, существует опасность, что психотерапия сама по себе станет опасной ситуацией. К этому особенно стремятся некоторые пациенты с мазохистическим типом организации личности, делая процесс психотерапии настолько травматичным, насколько это возможно.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Основные правила психотерапии

Читайте также:

  1. I. ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ
  2. I. Правила оформления отчета по практике
  3. I. Типичные договоры, основные обязанности и их классификация
  4. II. Общие требования и правила оформления текстов исследовательских работ.
  5. II. Основные моменты содержания обязательства как правоотношения
  6. II. Основные направления работы с персоналом
  7. II. Основные принципы и правила служебного поведения государственных (муниципальных) служащих
  8. II. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ КОНЦЕПЦИИ
  9. II. Основные цели и задачи Программы, срок и этапы ее реализации, целевые индикаторы и показатели
  10. III. Основные мероприятия, предусмотренные Программой
  11. III. Основные требования, предъявляемые к документам
  12. IV. Правила внешнего оформления курсовых и ВКР

Понятие психотерапии.

Психотерапия – система лечебного воздействия на психику, а через психику – на весь организм и поведение больного.

Принято различать понятие психотерапия в узко медицинском смысле как метод лечения (подобно физиотерапии, лечебной физкультуре) и в более широком, включающем в себя организацию труда и быта, профилактику психотравмирующих факторов и т. п. В таком случае психотерапия тесно связана с такими понятиями, как психогигиена и психопрофилактика.

Психотерапия является специфическим методом лечения, так как лечебный эффект здесь достигается не физическими или фармакологическими свойствами лечебного фактора, а той информацией и эмоциональным зарядом, которые она в себе несёт. Речь идет именно о специфическом, психическом воздействии на человека.

Читать еще:  Подробнее о капельницах

Психотерапия может применяться как самостоятельно, так и в комплексе с другими методами лечения.

Психотерапия может осуществляться при непосредственном контакте врача с пациентом или опосредовано с помощью звукозаписи, радио, телефона, телевидении, кино, посредством печатного слова, музыки, картин. Наиболее эффективным психотерапевтическим воздействием обладает живое слово и непосредственное общение врача с больным.

3 психотерапевтических направления:

3) экзистенциально-гуманистическое (недирективная психотерапия, гештальт-терапия и др.).

В отечественной психотерапии в последние годы преобладают следующие основные направления: суггестивное (внушение в гипнозе и др.), реконструктивное (личностно-ориентированное) и условно-рефлекторное.

Психотерапия давно уже вышла за пределы психиатрии, невропатологии, в недрах которых она зародилась. Сейчас она широко применяется в наркологии, терапии, особенно при так называемых психосоматических заболеваниях, в акушерстве, дерматологии, педиатрии, стоматологии, хирургии и т. д.

Психотерапия стоит на стыке многих наук, прежде всего психологии, медицины, физиологии, философии, лингвистики, социологии, и в то же время все более отчетливо формируется в специальную область знаний, где практические навыки и их использование с лечебной целью, несомненно, опережают фундаментальные исследования по их обоснованию.

Основные правила психотерапии.

1. Психотерапия может быть только клинической. Врач, практикующий психотерапию, прежде всего, должен правильно поставить диагноз и оценить динамику заболевания, которое он лечит.

2. Психотерапия в комплексном подходе к лечению заболевания должна быть только предметом выбора, как и любой другой метод лечения, т.е. согласие больного на проведение курса психотерапии.

3. Ни один из существующих методов психотерапии не имеет преимущества перед другими, если последние применяются своевременно и с учетом механизма, клиники и динамики заболевания. Нет «хороших» или «плохих» методов психотерапии. Есть только хорошие или плохие психотерапевты.

4. Психотерапия не терпит косности. В зависимости от динамики заболевания отдельные методы психотерапии могут применяться самостоятельно или в комбинации с другими, сменять, дополнять или усиливать друг друга.

5. Психотерапия не эффективна, а иногда и вредна без обратной связи с больным, без учета имеющихся показаний или противопоказаний к тому или иному методу лечения.

6. Психотерапия, даже в групповых ее вариантах, должна быть индивидуализированной, личностно и социально ориентированной.

7. Любой, даже самый опытный, психотерапевт должен знать не только технику применяемых им психотерапевтических методов, но и что более существенно, теоретическую базу, на которой эти методы основаны.

8. Психотерапия, так же как и любая другая отрасль клинической медицины, должна держаться на трех «китах»: клинике, знаниях (теории) и профессионализме.

Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)

Психологическая помощь онлайн

Центр Психологической Помощи Полины Гавердовской

Когда Джулия впервые появилась у меня в офисе, ей скоро должно было исполнится 35 лет. Она решила, что это будет ее последний день рождения.

Джулия работала хирургом в больнице неподалеку, и из-за рабочей нагрузки ее жизнь была безрадостной и полной стресса. Затем она оказалась в глубокой депрессии, которая лишила ее жизнь последних остатков радости и вызвала бессонницу. Лицо Джулии стало напоминать маску мученика. Она стала задумываться о самоубийстве. Наконец, ее коллега настояла на том, чтобы Джулия обратилась за помощью.

С самого начала терапии, несмотря на усталость, Джулия была серьезно настроена противостоять тому, что она называла «правилами терапии» — особенно тому, что я не собиралась рассказывать личные вещи о себе в процессе нашей работы. На ее лице появлялась слабая, но дерзкая улыбка, и она начинала меня допрашивать: «А вам не скучно выслушивать нас, «психов»?» «Вы подпираете рукой голову – у вас что, мигрень?» «У вас есть дети? Сколько?»

«Правила психотерапии» Джулия узнала не от меня. Она обратилась ко мне, уже предполагая, что я буду их придерживаться. Это было объяснимо. В нашей культуре популярен стереотип о фрейдианском психоаналитике, который поглаживает бороду и вгоняет клиента в ярость тем, что парирует любой его вопрос своим «И что вы по этому поводу чувствуете?».

На самом деле это правило действительно пошло от Фрейда. В своей статье 1912 года он советовал врачам, практикующим психоанализ, быть непроницаемыми для клиентов и, как зеркало, не показывать им ничего, кроме собственного отражения.

В психоанализе у этого правила есть логическое обоснование. Теория говорит о том, что в отношениях с терапевтом клиенты воспроизводят отношения с собственными родителями. Это явление называется перенос (трансфер). Внимательно наблюдая за этой развивающейся драмой, которая разыгрывается прямо в кабинете, терапевт и клиент могут вскрыть и разрешить детские конфликты. Если терапевт привносит в этот процесс информацию о себе, он мешает работе «зеркала» и подвергает процесс терапии риску.

Но я не психоаналитик. Я психиатр, я работаю с психическими заболеваниями как медикаментозно, так и с помощью психотерапии. У Джулии было физиологическое заболевание – депрессивное расстройство личности – которое требовало в том числе приема препаратов. Доктрина Фрейда не была центральной в моей работе с Джулией.

Тем не менее она упрямо старалась выдавить из меня личные признания. Почему?

Джулия согласилась принимать антидепрессанты, которые частично сняли проявление наиболее парализующих ее жизнь симптомов. Но все равно, когда она сидела у меня в кабинете, закутавшись в мою шаль, она была похожа на грустного и одинокого бездомного ребенка. В чем была причина ее меланхолии? Мы должны были лучше понять ее, чтобы избежать появления тяжелых депрессивных эпизодов в будущем. Поэтому мы начали более интенсивную психотерапевтическую работу.

Тут подозрения Джулии относительно моего нежелания говорить о себе частично подтвердились. Я не сторонница доктрин, но и распространяться о своей личной жизни я намерена не была.

Даже если вы не классический психоаналитик по Фрейду, есть много причин, по которым следует придерживаться позиции нейтральности. Например, у клиента должна быть возможность свободно направлять дискуссию в любое русло, включая неприятные и табуированные темы. Если бы терапия была двусторонним процессом, терапевты могли бы пресекать неудобные для себя разговоры.

Поэтому я старалась быть «типичной собой» с Джулией: внимательной, открытой и, я надеюсь, дружеской – но нейтральной и молчаливой, когда речь шла о моей частной жизни. Но чем больше я закрывалась, тем сильнее она давила на меня, чтобы я открылась. Я не могла не задаваться вопросом, в чем причина ее настойчивости.

Для окружающего мира Джулия была образцом компетентности. Ее сосредоточенный мелодичный голос как бы говорил: «Я с этим справлюсь». И люди привычно соглашались на это предложение. Она была решением чужих проблем.

Но скоро я поняла, что за этим фасадом профессионализма скрывается хрупкая душа. Начиная с самых уязвимых стадий жизни Джулии, с младенчества, ее мать страдала от тяжелого психического заболевания и расстройства личности, что привело к нарциссичному и непредсказуемому поведению. Для Джулии ее матери никогда не было рядом. Наоборот, это Джулия успокаивала свою мать. Джулия называла себя «шерпой» — человеком, который так хорошо несет на себе чужой груз, что никто не догадывается о весе его собственного груза.

Работа с Джулией была для меня вызовом. Она очень хорошо переводила фокус разговора на других людей, тем самым прячась. Она отчаянно старалась соотнести себя со мной, это был ее проверенный способ установления близости, или то, что она под ней подразумевала. Но постоянно задавая мне личные вопросы, она ставила себя под угрозу вновь оказаться изолированной от окружающего мира.

Казалось, она снова пытается быть «шерпой».

Когда я указала ей на это, она замкнулась в себе. Как бы тактично я не делилась с ней этим наблюдением, для Джулии оно было упреком, болезненным разрывом нашей растущей близости. Однако, когда я не указывала ей на эти моменты, я боялась, что она не увидит, как сама бессознательно пытается превратить наше общение в очередные неудовлетворительные односторонние отношения, в которых она была всю жизнь. Я была в растерянности.

У психиатра Д. У. Уинникотта есть фраза, значение которой для моего развития как специалиста мне еще предстоит понять: «Я в ужасе от того, скольким изменениям я помешал своим личным желанием интерпретировать».

С Джулией я начала усваивать урок Уинникота. В ходе нашей терапии я поняла, как безжизненно звучали мои попытки интерпретировать то, что происходит между нами. Когда мои слова были слишком «медицинскими», наша связь слабела, и отчуждение Джулии становилось осязаемым.

И наоборот, когда я под давлением Джулии смягчала мою оборону, наш союз становился сильнее, и она открывалась. Мы смеялись, когда она приносила мне открытки или цветы из своего сада, подчеркивая ее желание «нарушить правила» и мою потребность интерпретировать ее действия. Эти взаимодействия развили способность Джулии видеть себя со стороны, когда она пыталась добиться моего расположения в своем стиле «шерпы».

Я медленно училась, но в результате поняла: это я должна была измениться. С тех пор, когда Джулия задавала мне вопрос, я говорила: да, у меня мигрень. Мы смотрели один и тот же сериал. Я говорила ей, куда еду в отпуск.

Читать еще:  Основные признаки деформаци грудной клетки

Когда я делилась с ней своей тревогой относительно того, что, вовлекаясь в мою жизнь, она ближе подходит к отрицанию важности своей жизни, она отвечала: «Я верю, что вы не позволите мне оказаться там». Когда Джулия стала лучше понимать свои паттерны создания близости, ее жизнь смогла измениться.

С тех пор прошло много лет. Что стало с Джулией? Сейчас ее жизнь мало похожа на этот рассказ, ей стало лучше. К сожалению, она все еще страдает от депрессивных эпизодов, от которых по-прежнему нет волшебного лекарства. Но у нее получилось научить меня быть более эффективным терапевтом для нее, и мы продолжаем терапию.

Автор: ROBIN WEISS
Перевод — Психологическая Студия Полины Гавердовской
Источник: Смотреть в источнике

«1 Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Aenean euismod bibendum laoreet. Proin gravida dolor sit amet lacus accumsan et viverra justo commodo. Proin sodales pulvinar tempor. Cum sociis natoque penatibus et magnis dis parturient montes, nascetur ridiculus mus. »

Основные правила психотерапии

Чтобы стать выдающимся психотерапевтом и обладать совершенным сознанием, нельзя допускать ошибок, то есть нельзя совершать действия, ослабляющие собственный потенциал, потому что каждая ошибка наносит ущерб сознанию. Серьезный психолог знает, что его разум, его проницательность, его слово — это как скальпель хирурга: отсюда первое правило — научиться глубоко уважать свою науку.

Другое правило психотерапии — для того, чтобы она осуществлялась на профессиональном уровне, необходимо, чтобы клиент осознавал, что с ним не все в порядке, и сам выбрал психотерапевта для получения квалифицированной помощи, причем обязательно платной, т.к. оплата услуг психотерапевта исключает возможность инфантильной зависимости клиента от психотерапевта.

Психотерапия начинается, когда клиент нуждается в профессионализме терапевта, которому он дает право работать с собой. Психотерапия заканчивается, когда клиент считает, что пора остановиться на достигнутом уровне.

Каждый человек имеет определенные жизненные ценности и установки. Ценности — это система убеждений и приоритетов, которые выражаются в предрасположенности людей действовать определенным образом.

Психотерапевт должен хорошо осознавать собственные установки и с уважением относиться к ценностям своих клиентов.

Психотерапевт должен уметь устанавливать имеющие различия в собственных представлениях и взглядах клиента и признавать право последнего на личные убеждения и верования.

Вместе с тем, одна из задач психотерапии — помочь клиенту переосмыслить свои установки и представления: сохранить те, которые ему дороги и отбросить те, которые устарели и создают ему сложности. Это трудная задача для клиента, требующая доверия специалисту. Первая составляющая этого доверия — его абсолютная вера в то, что информация доверенная специалисту никогда не будет безответственно передана кому-то другому.

Конфиденциальность является важнейшим условием оказания психотерапевтической помощи. Это значит, что любая информация, которую вы сообщили психологу, не может быть кому-либо передана без вашего согласия. Из этого правила существует некоторые исключения. Таким исключением можно считать ситуации, когда существует реальная угроза здоровью или жизни человека.

Одна из серьезных этических проблем связана с неравенством позиций, которое имеет место в отношениях между психотерапевтом и клиентом. Эта же проблема существует в отношениях учителя и ученика, врача и пациента, адвоката и его подопечного — в любых отношениях, где есть неравное распределение власти и когда один может предоставить другому то, в чем он нуждается. Ни в одной профессии специалистам не разрешается намеренно или ненамеренно эксплуатировать свое влияние на клиента в личных целях. Использование психотерапевтом информации и возможностей клиента с личной выгодой также считается неэтичным.

Психотерапевт также не имеет права поменяться с клиентом ролями и начать рассказывать ему о своих жизненных переживаниях и проблемах. Время контакта с психотерапевтом — это время, которое принадлежит клиенту; оно предназначено для обеспечения профессиональной помощи последнему.

В любых человеческих отношениях могут возникать симпатии и желания сделать отношения более близкими. Несмотря на то, что доверие и эмоциональная близость является важным условием психологической помощи (особенно в ходе длительной психотерапии) отношения между психотерапевтом и клиентом изначально ограничены профессиональными рамками, делающими невозможным вступление в личные или двойные отношения (т.е. иметь какие-либо взаимоотношения помимо взаимодействия в рамках психотерапии).

Психотерапия может быть только клинической. Врач, практикующий психотерапию, прежде всего, должен правильно поставить диагноз и оценить динамику заболевания, которое он лечит.

Психотерапия в комплексном подходе к лечению заболевания должна быть только предметом выбора, как и любой другой метод лечения.

Ни один из существующих методов психотерапии не имеет преимущества перед другими, если последние применяются своевременно и с учетом механизма, клиники и динамики заболевания. Нет «хороших» или «плохих» методов психотерапии. Есть только хорошие или плохие психотерапевты.

Психотерапия не терпит косности. В зависимости от динамики заболевания отдельные методы психотерапии могут применяться самостоятельно или в комбинации с другими, сменять, дополнять или усиливать друг друга.

Психотерапия не эффективна, а иногда и вредна без обратной связи с больным, без учета имеющихся показаний или противопоказаний к тому или иному лечению.

Психотерапия, даже в групповых ее вариантах, должна быть индивидуальной, личностно и социально ориентированной.

Любой, даже самый опытный, психотерапевт должен знать не только технику применяемых им психотерапевтических методов, но и, что очень существенно, теоретическую базу, на которой эти методы основаны.

Таким образом, психотерапия, так же как и любая другая отрасль клинической медицины, держится на трех «китах»: клинике, знаниях (теории), профессионализме.

Но главной задачей всех приемов остается помощь клиенту в осознании и связывании воедино своей психической реальности.

Главное правило психотерапии – конфиденциальность взаимна!

Психотерапевтический процесс – ответственность обеих сторон. Обязанности есть не только у терапевта, но и у клиента. Какие? Неразглашение происходящего – одна из важнейших договоренностей.

Одним из базовых правил психотерапии является анонимность и конфиденциальность, иначе и не может быть доверия и самораскрытия.

Однако это правило психотерапии касается не только терапевта, но и самого клиента (в индивидуальной терапии), и группы клиентов (в групповой терапии и на обучающих группах).

Об этом часто забывают, но позиция и ответственность здесь равны: выносить вовне происходящее не должен не только терапевт, но и клиент, участники групп. Почему?

2 причины не обсуждать психотерапию с друзьями и близкими

Обсуждение происходящего с другом или родственником негативно влияет на терапевтический и обучающий процесс. Что может произойти?

1. Исчезнет, сократится или исказится прямая коммуникация

Вместо того чтобы напрямую все прояснить (что бывает сложно и страшно), клиент избегает прямого контакта и предпочитает «безопасный» контакт с третьим лицом.

Предположим, клиент обиделся на терапевта, испугался, увидел в его словах обесценивание или что-то еще неприятное. По правилам здоровой коммуникации и терапии, он должен напрямую поговорить об этом со своим терапевтом.

Это учит прямым прояснениям и дает шанс сохранять и укреплять отношения: не замалчивать конфликт, не прерывать контакт, а конструктивно решать все сложности.

Конечно, прямое прояснение требует мужества! Но оно особенно важно, потому что терапия – та особая сфера, в которой поднимается много глубокого внутреннего материала, зачастую болезненного; его сложно интегрировать, присвоить, и часть его направляется вовне в форме проекций. Чаще – негативных, потому что именно негативный «теневой» материал сложнее присвоить.

Теневые проекции направляются на ближайший объект: на терапевта в индивидуальной работе, а в групповой работе еще и на участников группы.

Если сделать здоровый выбор в пользу прямой коммуникации, то есть шанс прояснить отношения, осознать свои проекции и присвоить. Это приводит к росту и развитию, укрепляет отношения, переводит на более глубокий уровень.

А вот если избегать прямой коммуникации, такой страшной прямой коммуникации («А вдруг отвергнут!», «А вдруг будет хуже!», «А вдруг…»), и пойти к подружке за советом, то шанс прояснить отношения и присвоить проекции сразу же сводится к нулю.

Друзья и близкие не знают, что происходит между клиентом и психотерапевтом. Не знают, что именно сказал ваш терапевт, что он имел в виду и так ли это, или вы услышали нечто искаженное в силу своих проекций. Не знают, почему ваш сосед по группе сидит с таким «злобным лицом» и так ли это вообще.

Обсуждение сессий психотерапии с друзьями и знакомыми увеличивает искажение ситуации, укрепляя старые проекции и порождая новые.

Возникает треугольник как нездоровая конструкция. Повторяется ситуация дисфункциональной семьи с ее опосредованной коммуникацией и буфером, когда в отношения двоих вовлекается третье лицо: «Иди скажи своему отцу, что ему хватит сидеть на диване, пусть займется делом!»

И тогда вместо смены старого нездорового паттерна новым здоровым происходит подтверждение и укрепление старого. Вместо прямой коммуникации, прояснения отношений и присвоения проекций вновь прокручивается формирование треугольника, использование буфера, искажение реальности и подтверждение проекций… Вместо роста и развития – тупик, беготня по замкнутому кругу.

Читать еще:  Почему именно прямое введение

2. Психотерапия может прерваться, если не пройти все ее этапы

Негативный перенос – важная часть терапии. Если вы хотите, чтобы психотерапия была эффективна, необходимо пройти все ее этапы.

Этапы психотерапии:

  • позитивный перенос,
  • негативный перенос,
  • сотрудничество.

«Сотрудничество» начинается только после этапа негативного переноса. Клиент должен про это знать: у него могут быть и негативные проекции в адрес терапевта.

Если психотерапия заканчивается на этапе позитивного переноса, она не закончилась, а прервалась. Почему?

Возможно, клиент не готов к негативному переносу, углублению, но тогда негативные проекции направятся на другой объект.

Бывает и так, что сам терапевт не готов… к негативному переносу. Конечно, такого быть не должно, это говорит о необходимости супервизии и личной терапии для самого терапевта.

Важно знать, что это терапевтическая ошибка – не допускать негативные проекции в свой адрес.

Терапия, не допускающая негативные проекции, перестает быть терапией.

А в ситуации, когда клиент обсуждает происходящее в индивидуальной или групповой терапии с третьими лицами, добавляется динамика этого третьего лица. Возможно, это будет слияние с клиентом и поддержка его негативных проекций.

Вспомним пример, в котором клиенту кажется, что его сосед по группе все время сидит со «злобным лицом». В случае слияния друг примет на веру то, что это так и есть. И они вместе начнут обсуждать, какой это плохой сосед, какой он злобный и агрессивный и т. д.

В проекциях путаются факт и интерпретация. Сосед может сидеть с напряженным лицом, это факт. А вот то, что лицо «злобное» и сам он «злой человек» – негативные интерпретации.

В действительности за этим фактом могут стоять разные причины: например, сосед сдерживается, чтобы не заплакать, или у него жмут ботинки.

Вывод закономерен: проекция искажает реальность, причем самым неожиданным образом.

Психотерапия – дело личное. Как защитить свои интересы?

Клиент также несет ответственность за процесс психотерапии.

Важно не обсуждать своего терапевта и происходящее в терапии. И это не только в интересах терапевта, но и в интересах самого клиента и терапевтического процесса.

Если вас как клиента провоцируют на обсуждение вашего терапевта и терапии, защищайте себя и свой терапевтический процесс. Вы можете сказать: «Извините, но я не обсуждаю, к кому хожу на личную терапию и происходящее там…»

А если собеседник проявляет настойчивость, уточните: «С какой целью вы мне это говорите? Какой реакции от меня ждете? Почему для вас так важно, что происходит в моей личной терапии?»

Это учит защищать себя и свои интересы. И такой личный и, не побоюсь этих слов, тонкий и хрупкий процесс, как психотерапия.

Читайте также:

  • Пора к психотерапевту? Памятка для самопроверки
  • Что с нами делает психотерапия? Этюды для механического пианино
  • Умеющие «со-огорчаться». Кто позаботится о нашем душевном состоянии?

ПРИНЦИПЫ и ПРАВИЛА эффективной ПСИХОТЕРАПИИ

Решение обратиться к психоаналитику может стать судьбоносным и в корне изменить вашу жизнь к лучшему.

Однако, те, кто надеятся на легкие и мгновенные результаты, могут разочароваться, поскольку речь идет о психике взрослого человека, которая формировалась напротяжение долгих лет и добиться качествееных изменений ее функционирования возможно только посредством кропотливой и иногда сложной работы.

Задача психоаналитика сопровождать и направлять клиента в этом процессе.

Профессионализм специалиста играет огромную роль, но, даже самый опытный психоаналитик не сможет помочь вам в одностороннем порядке. Для результативного взаимодействия необходимо желание и ДВУХСТОРОННЕЕ сотрудничество как клиента так и психолога.

Для повышения эффективности психотерапии необходимо придерживаться нескольких правил и принципов сотрудниччества, тогда процесс может значительно ускориться и результат не заставит долго ждать.

После принятия решения обратиться к специалисту, следует записаться на прием, заранее согласовав время и способ встречи.

Это можно сделать несколькими способами: написать письмо, сообщение либо просто позвонить.

Первичная консультация может проходить двумя способами:

  • личная встреча в кабинете специалиста;
  • онлайн общение посредством Skype, Viber, Messenger, Direct.

Психолог ЛИЧНО принимает звонки от клиентов и отвечает на сообщения, поскольку это очень важный момент коммуникации, однако ответ обычно занимает некоторое время, так как специалист может работать, но всегда выйдет на связь как только сможет.

На ознакомительной встрече обсуждаются все интересующие клиента моменты, после чего возможно договориться о сотрудничестве на оговоренных условиях. Так заключается устный договор между клиентом и специалистом, тоесть закрепляются определенные правила и принципы взаимодействия, которые соблюдаются обеими сторонами напротяжение всей совместной работы.

Соблюдение определенных договоренностей дает возможность скорее сформировать психотерапевтический АЛЬЯНС, что способствует повышению эффективности терапии и её ускорению.

Основные правила и принципы психоаналитической работы:

  • КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ — все происходящее остается ТОЛЬКО между клиентом и психоаналитиком. Изменяется имя и все данные, которые могут обозначить анализанта. Специалист не имеет права разглашать любую информацию, которая может прямо либо косвенно указать на раскрытие личности клиента, если последний не давал на это своего согласия. Этот принцип бессрочный, он соблюдается даже после окончания работы.
  • СВОБОДНЫЕ АССОЦИАЦИИ — это основной метод психоаналитической психотерапии, когда клиент говорит все, что приходит в голову, сформулирован еще З. Фрейдом и проверен более чем 100 летней практикой психоанализа и пси-специалистами различных направлений.

Метод «свободных ассоциаций» используется как в позиции сидя в кресле друг напротив друга на первых сессиях (face-to-face), так и далее, когда пациент располагается на кушетке, а специалист находится рядом, сидя в кресле, но обязательно немного смещаясь назад, чтобы встреча взглядов исключалась, так как положение «глаза в глаза» затрудняет раскрепощение сознания (это истина, бесспорно, известная еще древнейшим исповедникам). Затем пациенту предлагается расслабиться и одновременно сосредоточиться на своем состоянии и своих внутренних переживаниях, их словесном описании и интерпретации.

При этом задача терапевта состоит в том, чтобы, искусно направляя усилия пациента, создать такую атмосферу общения, когда его рассказ абсолютно ничем не сдерживается и проходит совершенно спокойно, вольно, так как только в этом случае появляется возможность выявить «заблокированные» мысли, желания и влечения.

Соблюдение этого правила дает возможность эффективно работать с бессознательным клиента, которое имеет влияние на всю сознательную часть психики. Пациенту предлагается говорить все, что ему приходит в голову, не раздумывая, включая любые нелепости, несусветные глупости, «странности» и даже непристойности, совершенно не стесняя себя в выражениях. Естественно, не всем это удается сразу.

И, анализируя практику, следует обратить внимание, что перед изложением самых сокровенных или самых «запретных» мыслей, «ядра» проблемы срабатывает социальный (культуральный и моральный) контроль, «цензура», запрет, который регулируется совестью, инстанцией психической саморегуляции Сверх-Я.

Для преодоления этого сопротивления существует следующее правило.

  • НЕЙТРАЛЬНОСТЬ — безоценочные суждения и принятие всего сказанного в кабинете. Понятие НОРМЫ отсутствует в психоанализе. Отсутствует различие «плохого» либо «хорошего», важно лишь эмоциональное и душевное состояние клиента, его психическая реальность и видение ситуации. Психоаналитик работает без нотаций, без директивных советов и указаний.

Такой подход дает возможность создать пространство для доверительного общения, раскрыться и прикоснуться к глубинной проблеме, найти выход и способ справиться.

Очень важным является индивидуальный подход.

  • ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ — каждый случай и история человека уникальны, это важный аспект в работе. Одного подхода или теории для всех ситуаций не существует. Каждый человек прошел свой путь формирования психики и его личность особенная.Даже в случаях групповой психотерапии этот принцип остается одним из фундаментальных.
  • СЕССИИ предполагают ВЕРБАЛЬНОЕ общение и могут быть очными (в кабинете психоаналитика) либо в формате онлайн, так же возможно письменное общение со специалистом.

Продолжительность одной сессии составляет 50 минут.

При опоздании на сессию, время сессии сокращается на время опоздания.

  • ВРЕМЯ и СПОСОБ встреч определяется и устанавливается на начальном этапе для соблюдения стабильности и ПОСТОЯНСТВА процесса.

Вопрос денег и оплаты так же является терапевтичным и часто проявляет много важных аспектов устройства психики и способа взаимодействия с окружающими.

  • ОПЛАТА — между клиентом и психоаналитиком устно заключается рабочий альянс, что предполагает взаимодействие на платной основе . Эти договоренности об оплате могут обсуждаться и корректироваться в процессе работы.

ВАЖНО!

Сессии, отмененные менее чем за сутки оплачиваются в полной мере, поскольку это имеет особое значение и всегда может обсуждаться на сессиях.

Процесс психотерапевтической работы имеет определенные стадии и особенности, связанные с динамикой изменений в психике и личностных трансформаций.

  • Именно поэтому ОКОНЧАНИЕ — завершение или прерывание работы ВСЕГДА обсуждается совместно. Для этого отводится 2-3 завершающие сессии. ЗАПРЕЩЕНО самовольно бросать психотерапию без проведения завершающей встречи, поскольку во время работы психика подвергается регрессии и происходят процессы, динамика которых должна быть остановлена и завершена надлежащим образом.

На время работы со специалистом настоятельно рекомендовано предварительное ОБСУЖДЕНИЕ о оговаривание всех жизненно важных и судьбоносных решений, поступков и действий.

Соблюдение вышеперечисленных принципов и правил дает возможность формированию устойчивого психоаналитического сеттинга и способствует нормальному ходу психотерапевтического процесса.

Если Вы здесь — Вы на верном пути!

Дайте себе возможность изменить свою жизнь!

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector